Согласно последнему проекту закона CLARITY, статья 20216: самохранящиеся цифровые активы не становятся заброшенным имуществом, безхозяйным имуществом или конфискованным имуществом, а также не передаются другим лицам в качестве права собственности или права находки, просто потому, что кошелек длительное время не используется или владелец не проявляет постоянного интереса.
Это правило отменяет законы штатов и местных органов власти, которые рассматривали «бездействие кошелька в течение многих лет» как основание для передачи права собственности.
Проекты законов сената от 8 мая и 20 мая защищали только право на владение самохранимыми кошельками, тогда как версия от 22 июля расширила свою сферу действия до области права собственности, охватывая вопрос о том, сохраняют ли владельцы свои монеты в кошельках, которые не использовались много лет.
Этот пункт определяет самозаведенные цифровые активы как активы, которыми владелец имеет исключительный контроль над приватным ключом, не полагаясь на хранителя, биржу или посредника.
Это определение устанавливает границы, от которых зависят остальные положения.
От доступа к кошельку до права собственности на имущество
Суд должен провести границу между двумя типами цифровых активов: монетами, которыми лицо напрямую управляет через приватный ключ, и монетами, размещенными на бирже, у брокера или у трастового агента. Федеральная защита по новому проекту закона CLARITY распространяется на первую категорию.
Правила о безнадзорном имуществе штата продолжают регулировать вторую категорию, поскольку проект явно сохраняет эти правила для депонированных активов. Последние поправки штата классифицируют биржи, депозитарии и провайдеров хранящихся кошельков как отдельную категорию активов, которые могут принадлежать отсутствующим владельцам.
Кошелек, в котором хранятся собственные приватные ключи, и счет на бирже с эквивалентной долларовой стоимостью биткоина будут находиться по разные стороны этой линии.
В случае с биржей хранитель контролирует приватный ключ, поэтому правила состояния бездействия, отчетности и передачи этого хранителя продолжают применяться как обычно.
Дело, делающее это правило срочным
Закон штата Нью-Йорк о потерянных вещах демонстрирует, почему это правило сейчас имеет реальную силу. Раздел 7-B Закона штата Нью-Йорк о личном имуществе регулирует имущество, потерянное лицом и позже переданное полиции.
Статья 257 позволяет передать право собственности находчику при определенных условиях, включая имущество стоимостью менее 10 долларов США после года неудачных попыток найти владельца.
Ноа Доу и две компании используют эту рамку, утверждая право собственности на 39 069 спящих адресов биткоинов, на которых находится примерно 3,799 млн BTC, что составляет около 18% от общего предложения биткоинов. Их документы ссылаются на активность OP_RETURN, пресс-релизы и окна претензий как доказательство того, что эти монеты считаются невостребованными находками.
Эта теория сильно опирается на безмолвие кошелька, долгосрочное бездействие монет и отсутствие возражений или претензий от владельца, и пункт 20216 прямо направлен против этого механизма. Претенденты больше не могут использовать длительную неактивность или отсутствие связи в качестве основания для получения права собственности в соответствии с законами штата об утраченном имуществе.
Истцы против Ноя Доу также сослались на полицейский отчет, уведомление OP_RETURN и свои попытки связаться с возможными владельцами. Эти доказательства выходят за рамки простого бездействия и даже при вступлении в силу CLARITY могут позволить им аргументировать, что их претензия основана не только на молчании.
Этот пункт закрывает правовую лазейку, которую их дело проверяло, но не завершает сам процесс, поскольку суду все еще необходимо оценить, изменят ли эти дополнительные доказательства анализ.
Как дальше будет развиваться это правило?
В оптимистичном сценарии статья 20216 выживает в переговорах в Сенате, при этом ее язык приоритета сохраняется в полном объеме, а суды интерпретируют фразу «только из-за неактивности» достаточно узко, чтобы обеспечить реальную защиту самохранимых кошельков.
Создание теорий, подобных той, что стоит за Noah Doe, становится сложнее, поскольку претенденту требуется доказательство, выходящее за рамки многолетнего молчания. Владение собственным приватным ключом получило юридическую поддержку, которой сторонники самохранилища ранее никогда не имели.
В пессимистичном сценарии сенаторы-переговорщики до окончательного голосования исключат или смягчат статью 20216, оставив язык, который предоставит судам возможность при принятии решения о претензиях учитывать неактивность вместе с другими факторами.
Эксперименты с законами штатов о бездействующих кошельках по-прежнему возможны, и будущие претенденты могут по-прежнему строить теории, подобные Noah Doe, на основе длительного молчания плюс кампании по уведомлению.
Самохостинг сохраняет свою защиту как деятельность; владение собственными приватными ключами остается законным, а право собственности на активы, не использовавшиеся в течение многих лет, остается нерешенным вопросом, который суды должны рассматривать по отдельным делам.
Статья 20216 устранила самый простой аргумент, который claimant мог выдвинуть против молчаливых биткоин-адресов: само отсутствие каких-либо действий в течение многих лет равносильно отказу. Достаточно ли этого, зависит от того, что останется в ходе переговоров в Сенате, и от того, что судья в конечном итоге решит, что может доказывать само молчание.
Автор: CryptoSlate, перевод: Shenchao TechFlow