Автор: Polyfactual
Перевод: Ху Тао, ChainCatcher
В конце февраля 2026 года четыре анонимных кошелька появились на платформе Polymarket. Эти кошельки были созданы всего несколько дней назад и, казалось, были полны уверенности. В течение последующих недель они сделали более 80 ставок по конкретным механизмам войны между США и Ираном, времени первого удара, свержении Верховного лидера Ирана и объявлении прекращения огня. Когда Bubblemaps в конечном итоге составила карту этого кластера ставок и связала первые четыре кошелька с еще пятью, выяснилось, что эти девять связанных аккаунтов выиграли более 2,4 миллиона долларов США с коэффициентом победы 98%, несмотря на то, что многие ставки были сделаны при низкой вероятности выигрыша.
Сейчас это явление получило название, или по крайней мере категорию: информационный отмывание денег. Чтобы понять, почему оно так разрушительно, необходимо сначала понять суть прогнозирования рыночных цен, поскольку механизмы, которые делают эти рынки функциональными, являются теми же самыми, которые делают их уязвимыми для манипуляций.
Отбросив криптографическую обертку, контракты PM на самом деле очень просты. Каждая единица при правильном прогнозе приносит 1 доллар, а при неправильном — ничего не приносит. Поскольку каждый бинарный вопрос имеет только два результата, одна единица «да» плюс одна единица «нет» всегда равны 1 доллару, поэтому цена единицы «да» в 0,36 доллара означает, что рынок считает вероятность правильности этого прогноза равной 36%.
Важно, что Polymarket не устанавливает эти цены. Они исходят из стакана заказов (CLOB). Цены определяются спросом и предложением между трейдерами, а отображаемая цена находится посередине между ценой покупки и продажи. Возможно, в этом и заключается его изюминка. В такой модели цена — это не мнение букмекерской конторы, а коллективные ожидания всех трейдеров в стакане заказов. Когда появляется новая информация, например, сильный отчет по занятости или данные по CPI ниже ожиданий, трейдеры переоценивают, и цена соответственно корректируется. Фактически рынок превращается в постоянно обновляемую оценку вероятностей, за которую готовы платить финансовые институты. Такие организации, как Bloomberg, Reuters и хедж-фонды, теперь приобретают доступ к интерфейсу данных Polymarket в реальном времени, рассматривая его как более быстрый индикатор рыночных настроений по сравнению с традиционными опросами общественного мнения.
Однако ловушка в том, что система, предназначенная для преобразования информации в цену, не может различить публичную информацию и информацию, полученную незаконным путем. Стек заказов не спрашивает, откуда у вас преимущество — он просто фиксирует ваши покупки.
В этот момент термин «отмывание денег» оказывается уместным. При традиционном отмывании денег грязные наличные поступают с одного конца системы, а чистые, неотслеживаемые наличные выходят с другого. При информационном отмывании денег конфиденциальная информация поступает с одного конца, а рыночные цены выходят с другого, причем рыночные цены не несут никаких следов.
Например, предположим, кто-то знает, что через 48 часов состоится забастовка, а текущая цена на рынке составляет 15%. Их покупательский спрос поглотит все ордера на продажу в стакане и поднимет среднюю цену, например, до 35% по фьючерсному контракту. Для других это выглядит как обычное переоценка, будто какой-то трейдер точно предугадал геополитическую ситуацию. Эта тайна искусно замаскирована под четкий сигнал. Когда забастовка произойдет, цена контракта YES вырастет до 1 доллара. Позиция, купленная около 0,15 доллара, принесет примерно 6,7-кратную прибыль. Дело Мадуро несколько месяцев назад наглядно продемонстрировало такой масштаб: обвинители утверждали, что этот сержант армии превратил около 34 000 долларов США в примерно 400 000 долларов США.
Метафора отмывания денег также применима к сокрытию правды. Bubblemaps обнаружила, что у иранской преступной группы убытки крайне малы — всего несколько сотен долларов, и компания считает, что эти убытки были преднамеренными, чтобы сбить с толку следователей. 98% успеха выглядит невероятно, а 98% успеха плюс незначительные, преднамеренно созданные убытки выглядят почти как у очень опытного трейдера.
Однако наиболее ироничным является то, что эти рынки более прозрачны, чем традиционные биржи. Даже если владельцы счетов остаются анонимными, каждая транзакция по крайней мере фиксируется в публичной системе. Именно эта открытость позволяет аналитикам использовать такие инструменты, как Bubblemaps, чтобы восстановить заговор, включающий девять кошельков, на основе временной привязки и объема торгов, например, транзакций, зафиксированных за несколько дней до изменения рынка 28 февраля.
Но та же самая прозрачность порождает вторичный риск, который вызывает глубокую озабоченность регуляторов. Если внешние аналитики могут интерпретировать, что определенная координационная группа сделала крупную ставку на нападение, то и враждебные силы могут это сделать. Враждебные наблюдатели могут выявить аномальные сделки и на их основе разрабатывать военные планы и прогнозировать рынок. Аномальные скачки на некоторых рынках войны представляют собой недорогой и отрицаемый источник информации для любого, кто следит за этой цепочкой. Отмыватели очищают свою информацию, а в качестве побочного продукта распространяют первоначальную тайну в абстрактной форме по всему миру.
Почему действующее законодательство не может просто охватить такую ситуацию? Потому что традиционные правила внутренней торговли были разработаны вокруг акций, значимой непубличной информации, связанной с компанией, прибыли, слияний и поглощений, раскрытия информации топ-менеджерами и т.д., а не вокруг времени военных действий. У войны нет «эмитента», и в юридическом смысле нет внутренних лиц компании.
Географические факторы юрисдикции усугубляют эту проблему. Федеральные законы США запрещают прогнозные рынки делать ставки на войны или убийства, но ставки на Мадуро делались на оффшорном сайте Polymarket, который не подпадает под эти ограничения. Более того, барьеры для входа смехотворно низки: достаточно ежемесячно тратить около 2 долларов на VPN, чтобы легко обойти запреты в США. Также достаточно просто приобрести аккаунт, прошедший KYC. Тем не менее, Вашингтон наконец обратил внимание на эту проблему. 22 мая Комитет по надзору Палаты представителей начал официальное расследование прогнозных рынков, потребовав предоставить документы о том, как осуществляется верификация личности, применяются географические ограничения и обрабатываются подозрительные транзакции, связанные с Венесуэлой и Ираном. Предлагаемые законы — «Закон о ставках на смерть» и «Закон о общественной честности финансовых прогнозных рынков» — направлены на запрет ставок на войны и запрет чиновникам использовать конфиденциальную информацию для торговли.
Жестокая реальность заключается в том, что информационное отмывание денег — это не предсказуемая уязвимость, созданная человеком на рынке, а побочный эффект его основной механизмы работы. Рынок, способный идеально преобразовывать знания в цены, по своей сути вознаграждает тех, кто обладает наилучшей информацией, включая тех, кто не должен был иметь доступ к этой информации. Без ослабления механизмов, делающих эти рынки точнее опросов общественного мнения, невозможно полностью закрыть эту уязвимость.
По мере того как отрасль смотрит в будущее, даже если только 1–2% трейдеров деривативов будут использовать эти инструменты, годовой объем торгов может достигнуть 50 миллиардов долларов. Вопрос больше не в том, эффективны ли рынки прогнозирования, а в том, насколько они слишком эффективны. Проблема заключается в том, может ли общество терпеть такую машину, которая превращает самые строго охраняемые тайны общества в публичные котировки и торгуемые цифры, платя за это щедрые вознаграждения держателям.