JPMorgan запускает депозитный токен на ethereum, что сигнализирует о значительных изменениях на рынке стейблкоинов

Автор: Сяобинь

19 октября JPMorgan объявила о официальном запуске своего долларового депозитного токена JPM Coin (код JPMD) на основной сети Ethereum для институциональных клиентов.

Это не первый раз, когда JP Morgan размещает деньги на блокчейне. В ноябре прошлого года JPMD был запущен на Coinbase Base, а в этом году планируется его развертывание на Canton Network от Digital Asset. Но Ethereum — это другое. На Ethereum сосредоточены фонд BUIDL от BlackRock, собственный токенизированный денежно-рыночный фонд JP Morgan и огромное количество институциональных токенизированных активов. Размещение JPMD на Ethereum означает, что JP Morgan напрямую вступает в борьбу на «главном поле боя» криптофинансов.

Значение этого события выходит далеко за рамки того, что один банк выпустил токен — это может означать, что самый сильный конкурент на рынке стабильных монет официально вышел на рынок: не еще один Tether и не еще один Circle, а сам банк.

Сначала поясним ключевое понятие.

JPMD — это «депозитный токен», а не стабильная монета. Хотя оба выглядят как 1 доллар за 1 доллар, их базовая логика совершенно разная.

За USDC или USDT стоят такие небанковские компании, как Circle или Tether, которые кладут деньги клиентов в банки или покупают краткосрочные государственные облигации, а затем выпускают токены на блокчейне. Они являются разновидностью «теневого банкинга», где эмитенты — не банки, но выполняют банковские функции.

За JPMD стоят сами банковские депозиты JPMorgan. Владение JPMD равносильно владению долларами на счете JPMorgan, обеспечивая ту же кредитную надежность и неся те же риски, что и обычный банковский депозит. Это «банковские деньги», напрямую перенесенные на блокчейн.

Это различие имеет три практических последствия:

Во-первых, регуляторное обращение различается. Депозитные токены естественным образом функционируют в рамках банковской регуляторной системы и не требуют дополнительной лицензии, как, например, USDC. JPMD, принадлежащий JPMorgan Chase, является глобально системно значимым банком, и поэтому родился с золотой ложкой во рту.

Во-вторых, можно начислять проценты. Закон GENIUS прямо запрещает платежным стейблкоинам выплачивать проценты держателям. Однако депозитные токены являются банковскими депозитами и не подпадают под это ограничение. Это означает, что JPMD теоретически может генерировать доход, как срочный депозит, в то время как USDC — нет.

Третье, барьеры для входа. USDC и USDT являются разрешительными: любой может хранить и переводить их на блокчейне. JPMD доступен только для институциональных клиентов, одобренных JPMorgan Chase. Это двойной меч: ограничивает масштаб, но обеспечивает значительно более высокий уровень соответствия требованиям и кредитного рейтинга по сравнению с любым стейблкоином.

JPMD — это не эксперимент с нуля.

Он развивается в блокчейн-подразделении JPMorgan Chase — Kinexys. Kinexys ранее назывался JPMorgan Onyx, который начал создаваться в 2019 году и на сегодняшний день обработал более 4 триллионов долларов США в транзакциях, со среднесуточным объемом торгов около 7 миллиардов долларов США.

Конечно, это число охватывает все бизнес-направления Kinexys, включая кросс-граничные платежи и сеть токенизированных обеспечений, и не является исключительно объемом JPMD. JPMorgan не раскрывает конкретные данные о транзакциях JPMD на публичных блокчейнах. Однако для сравнения: JPMorgan ежедневно обрабатывает около 12 триллионов долларов США в платежах, и Kinexys на данный момент составляет лишь небольшую часть этого объема.

Взгляните на это иначе: общая капитализация стабильных монет на Ethereum составляет около 147,6 млрд долларов США (данные на 19 октября), из которых Tether — около 78,8 млрд долларов США, а Circle — около 45,9 млрд долларов США. Управляемые активы JPMorgan Chase превышают 3 трлн долларов США.

Как только сценарии использования JPMD будут открыты, даже небольшая часть депозитов, токенизированных на цепочке, вызовет колоссальное воздействие на ликвидность в цепочке.

Понимание этого вопроса невозможно без учета изменения позиции генерального директора JPMorgan Chase Джейми Даймона.

В 2021 году он сказал, что биткоин «не стоит ничего». В 2023 году он сказал, что, если бы он был правительством, «закрыл бы его». В 2024 году он назвал биткоин «камешком-питомцем».

Но в мае 2025 года он смягчил позицию: «Каждый имеет право покупать биткоин». В том же году Джейпей Morgan начал разрешать клиентам покупать биткоин.

В письме акционерам за апрель этого года Димон написал фразу, которую Уолл-стрит многократно цитировала: «Появляется целый ряд новых конкурентов, основанных на блокчейне, включая стабильные монеты. Нам нужно запустить собственную блокчейн-технологию».

Это не импульсивное решение. Димон видел конкретную угрозу: Министерство финансов США оценивает, что если стабильные монеты смогут предоставлять доход, до 6,6 триллиона долларов США банковских депозитов могут перетечь в стабильные монеты. Лоббистские группы банковского сектора оказывают давление на конгресс, требуя перекрыть этот канал. Но вместо того чтобы полагаться только на лоббирование, ДжП Морган выбрал «вступление в игру» самостоятельно.

Логика JPMD ясна: вместо того чтобы позволить Tether и Circle привлекать клиентов банков с помощью продуктов, подобных депозитам, банки сами могут перевести депозиты на блокчейн, используя собственную кредитную надежность и регуляторные преимущества.

ДжП Морган не одинок в этом.

Согласно报道 The Wall Street Journal, консорциум из более чем десятка крупных банков, включая JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo, создает совместную сеть токенизированных депозитов через The Clearing House с целью запуска в первой половине 2027 года. Эта сеть позволит участникам банкам осуществлять блокчейн-платежи напрямую с использованием токенизированных депозитов.

Другие банки также продвигаются самостоятельно:

Citi Token Services от Citibank уже запустил токенизированные депозиты на 7 рынках и расширится на Японию и ОАЭ в сентябре 2026 года.

SoFi Bank выпустила sofiUSD в декабре 2025 года — это первый стабильный токен, выпущенный на публичной блокчейн-платформе национальным банком США, обеспеченный FDIC, на базе Ethereum, с расширением на Solana в апреле.

HSBC получила лицензию от Гонконгского управления денежного рынка и готовится запустить гонконгский стабильный токен RedCoin.

SG-FORGE от Société Générale запустил в Европе евро- и долларовые стабильные монеты, соответствующие регламенту MiCA.

Формируется картина: крупнейшие банки мира совместно выходят на рынок блокчейн-платежей и расчетов. Это целая система регулируемых, поддерживаемых банковским кредитом цифровых валют.

Сложив эти фрагменты вместе, можно увидеть происходящую структурную трансформацию.

Рынок стабильных монет сейчас составляет около 316 миллиардов долларов США, и Tether и Circle вместе занимают 83% доли рынка. Прогноз Citibank предполагает, что к 2030 году этот рынок достигнет 1,9–4 триллионов долларов США.

За последние пять лет этот рынок практически представлял собой дуополию Tether и Circle. Одна компания работала на оффшоре, другая — в рамках регулирования, захватывая разные сегменты рынка.

Но вход банков изменил правила игры.

Для Circle угроза наиболее прямая. Основное преимущество USDC — «комплаенс-долларовая стабильная монета», целевая аудитория — институциональные клиенты. Когда JPMorgan сам выходит на рынок, предлагая онлайн-доллары с более высоким кредитным рейтингом, лучшим регуляторным статусом и возможностью начисления процентов, основная клиентская база Circle оказывается под угрозой оттока. Circle только что прошла IPO в этом году, и столкновение с прямой конкуренцией со стороны банков в этот момент создает значительное давление.

Для Tether краткосрочное влияние ограничено. Основа USDT — это трансграничные платежи на развивающихся рынках и спрос на внебиржевые доллары, сценарии, которые банки пока не могут охватить. Однако, если совместная сеть банковского консорциума будет запущена в 2027 году и охватит крупные корпоративные платежи, потенциал роста Tether будет дополнительно сжат.

Более глубокий вопрос: когда «банковские деньги» и «крипто-деньги» работают на одной и той же цепочке, кто победит?

Депозитные токены обладают банковским кредитом, регуляторной защитой и могут приносить проценты, но имеют высокий порог входа и не являются свободными. Стабильные токены не требуют разрешения, доступны по всему миру и работают 24/7, но их кредитный рейтинг ниже, чем у банковских депозитов, и они сталкиваются с все более строгим регулированием.

Оба могут не быть простой заменой, а представлять собой иерархическую конкуренцию: в сфере институциональных расчетов и крупных платежей депозитные токены благодаря своему кредитному преимуществу постепенно отвоевывают долю у стабильных монет; в розничных платежах, DeFi и развивающихся рынках стабильные монеты сохраняют первоначальное преимущество.

Но границы становятся размытыми. Когда JPMD от JPMorgan и BUIDL от BlackRock работают одновременно на Ethereum, а токенизированные депозиты могут напрямую осуществлять расчеты для токенизированных фондов, стена между традиционными финансами и криптофинансами может быть тоньше, чем кто-либо предполагал.

ДжейПи Морган перевел депозиты на Ethereum. Этот шаг может быть ближе к «точке невозврата», которая изменит структуру рынка стейблкоинов, чем выпуск любого нового стейблкоина.