ERC-8056 стремится решить 40-летнюю проблему сверки акций

Автор: Vaidik Mandloi

Перевод: Chopper, Foresight News

Сегодня можно мгновенно купить акции, но последующие операции, такие как выплата дивидендов, разделение акций и другие процессы, остаются запутанными и громоздкими.

Когда Netflix и Apple объявляют о выплате дивидендов, средства не поступают напрямую на счета инвесторов. Они проходят через распределенный процесс: депозитарная信托ная компания (DTC), брокеры и другие посредники на каждом уровне ведут внутренние учетные записи по дивидендам, а затем сверяют и синхронизируют данные между собой.

Этот тип операций называется корпоративными действиями. Ежегодно вся финансовая отрасль тратит до 58 миллиардов долларов США на обработку соответствующих процессов, причем большая часть расходов уходит на согласование данных между несколькими сторонами, чтобы обеспечить синхронизацию информации в независимых реестрах. Это отраслевая проблема, существующая уже 40 лет и до сих пор не поддающаяся автоматизации. Однако новая блокчейн-стандартизация токенов теперь способна коренным образом решить эту проблему.

В своей предыдущей статье я упоминал, что в 1968 году объем обработки бумажных акций на Уолл-стрит полностью превысил возможности, и биржа была вынуждена вводить выходные по средам. Впоследствии депозитарная信托 компания DTC создала централизованную систему хранения, переведя физические акции в учетные записи в общем реестре, что идеально решило проблему клиринга и расчетов по ценным бумагам.

Однако между корпоративными действиями и поставкой и расчетами существует существенное различие: поставка — это сделка «один на один», при которой одна покупка или продажа затрагивает только покупателя и продавца; в то время как корпоративные действия, такие как дивиденды и сплиты акций, являются операциями «один ко многим», и одно объявление одновременно влияет на всех держателей акций.

Поскольку регистрация прав собственности распределена по всей цепочке посредников — от реестродержателя до брокеров нижнего уровня — каждая сторона должна самостоятельно рассчитывать права на основе своей собственной базы данных, а затем многократно сверять данные, что приводит к противоречиям.

Мы подробно разберем существующий процесс на примере. Предположим, Apple объявила о выплате дивидендов в размере 0,25 доллара США на акцию. Денежные средства по дивидендам не будут напрямую переданы частным инвесторам; вся сумма сначала переводится на реестродержателя (например, Computershare — официального хранителя реестра акционеров).

Однако имена обычных инвесторов не указываются в официальном реестре; все акции зарегистрированы единым образом на имя агента DTC — Cede & Co. Поэтому реестратор перечисляет дивиденды только DTC. DTC затем, исходя из собственных учетных записей, распределяет соответствующие суммы на находящиеся под его управлением депозитарные банки (например, BNY Mellon); депозитарные банки далее распределяют средства среди партнерских брокеров; в конце концов, ваш брокер (например, Fidelity) отдельно извлекает данные своих клиентов, рассчитывает размер дивидендов для каждого и зачисляет их на счета.

Процесс включает пять независимых организаций, каждая из которых повторно рассчитывает одно и то же распределение дивидендов на основе отдельных, не связанных между собой баз данных.

Еще более нелогично то, что данные различных книг не обновляются синхронно. Управляющий активами выполняет корпоративные действия в день исключения дивидендов, но фактическое распределение депозитарий осуществляет только через несколько недель, в день выплаты. В течение этого периода брокерские счета ложно отображают ваше владение соответствующими акциями, и трейдеры даже могут продавать акции, которые еще не поступили на их счет.

Ежегодно в мире происходит около миллиона корпоративных событий, каждое из которых должно пройти через эту разрозненную цепочку, что порождает огромные расходы на обработку в размере 58 миллиардов долларов США. Высокие затраты, в свою очередь, создают инерцию в отрасли, и все стороны лишены мотивации для активной оптимизации.

Корень проблемы этой системы заключается в формате данных и структуре распределения выгод. После объявления о выплате дивидендов Apple подает документы только в американскую SEC и публикует пресс-релиз; объявление выполнено в виде текста SWIFT без фиксированного формата, который машины не могут автоматически распознавать и анализировать, поэтому его невозможно интегрировать в систему для автоматической обработки.

Сегодня уже 2026 год, и ежедневные торговли на фондовом рынке на сумму десятков триллионов долларов США могут быть расчитаны за секунды, но объявления о дивидендах и сплите акций по-прежнему распространяются в виде неавтоматизируемых PDF-файлов и копируемых текстов.

В отрасли не отсутствуют машиночитаемые стандарты данных — стандарт XBRL для стандартизированных сообщений существует уже более десяти лет. Однако бизнес по фильтрации хаотичных объявлений и извлечению стандартизированных полезных данных долгое время находился в монополии Bloomberg и S&P. Эти две компании нанимают сотни аналитиков, которые вручную интерпретируют неоднозначные формулировки в объявлениях и структурируют стандартизированные данные для нижестоящих институтов. Только S&P Global ежегодно вручную проверяет 1,4 миллиона объявлений о корпоративных действиях из 170 стран. Если бы компании-эмитенты единообразно публиковали машиночитаемые стандартизированные объявления, основной бизнес таких поставщиков данных резко сократился бы. Они явно обладают наибольшей способностью продвигать реформу стандартов данных на источнике, но вместо этого становятся наибольшим препятствием.

С другой стороны, такие эмитенты, как Apple, не несут никаких затрат на обработку и обязаны только подать документы, после чего не несут ответственности — все расходы ложатся на промежуточных посредников. Ассоциация отрасли предлагала эмитентам использовать стандартизированные сообщения, но компании четко заявили, что будут сотрудничать только при наличии соответствующих стимулов.

Финансовая инфраструктура редко развивается за счет логики «повышения эффективности»; только в случае крупного отраслевого кризиса можно преодолеть инерцию существующей системы и продвинуть реформы. К сожалению, в поведении компаний и бизнес-процессах никогда не возникало системных рисков, достаточных для вынужденной реформы всей отрасли. Общая сумма связанных затрат огромна, но распределение на каждую организацию ограничено, и ни один субъект не имеет стимула инициировать унифицированную корректировку.

Поскольку внутри традиционной системы невозможно решить проблему, можно ли полностью обойти существующие устаревшие каналы с помощью блокчейна? Новый стандарт токенов ERC-8056 предлагает решение.

ERC-8056, разработанный Robinhood совместно с Крисом Ридманном из Superstate, — это стандарт отображения коэффициента баланса для токенов ERC-20. В традиционной модели сплита необходимо чеканить большое количество новых токенов; этот стандарт лишь корректирует отображаемый коэффициент, не требуя выпуска новых токенов. Например: если у вас есть 100 токенов и происходит сплит 4:1, ваш кошелек автоматически обновит отображаемое количество активов, но сам контракт не чеканит никаких новых токенов — исходный баланс и история транзакций полностью сохраняются, без необходимости переводов или сверки.

Одно правило смарт-контракта может заменить всю процедуру, включающую отдельный учет пяти организаций и многократную сверку в традиционной системе.

Эта программируемая логика может быть повторно использована для всех корпоративных действий, которые трудно автоматизировать в традиционных системах. Распределение дивидендов требует лишь одного вызова смарт-контракта для единовременной отправки средств всем держателям акций в цепочке, исключая необходимость многоуровневого распределения и синхронизации нескольких реестров; такие операции, как права на покупку акций и голосование акционеров через доверенных представителей, могут быть закодированы как правила в цепочке и автоматически выполняться на основе единого авторитетного реестра акционеров.

В течение четырех десятилетий действия компании осуществлялись вручную, основной причиной чего было дублирование учета в пяти независимых базах данных и последующее сверка. ERC-8056 упрощает всю цепочку создания стоимости до одного программируемого уровня.

Здесь необходимо различать два типа токенизированных акций, чтобы избежать заблуждений: некоторые токенизированные продукты являются просто цифровыми копиями традиционных акций. Например, Robinhood выпускает токенизированные акции Apple и Tesla, которые в основе соответствуют реальным акциям, хранящимся на счетах традиционных брокеров; токены лишь добавляют шестой уровень учета поверх существующей пятиуровневой посреднической системы и не решают корневую проблему сверки.

xStocks на блокчейне Solana используют аналогичную архитектуру, и их проблемы с дизайном продукта более выражены. Они занимают подавляющую долю рынка токенизированных акций на Solana, но дивиденды пользователей принудительно реинвестируются и не могут быть выведены в виде наличных; контракт содержит встроенную функцию бессрочной авторизации, позволяющую эмитенту в одностороннем порядке переводить токены из кошельков пользователей. Такие так называемые «децентрализованные» продукты акционерного капитала предоставляют эмитентам контроль над активами, значительно превышающий полномочия традиционных брокеров.

Только нативная модель выпуска на цепочке может решить проблему на корню, превратив саму блокчейн-сеть в официальный реестр акционеров. Superstate — ведущая компания в этой области: она зарегистрирована в SEC США в качестве официального реестратора и больше не поддерживает отдельную базу данных для периодического сверки с DTC — права собственности на акции напрямую регистрируются в блокчейне.

Galaxy Digital недавно объявила, что с использованием нативной платформы Superstate на Solana токенизирует все свои акции. После реализации проекта информация о всех акционерах Galaxy Digital будет нативно размещена в блокчейне, а выплаты дивидендов не будут требовать многоуровневых посредников — вся промежуточная цепочка исчезнет.

Иэн Григг предложил теорию тройного бухгалтерского учета в начале XXI века, которая идеально соответствует ценности, выпускаемой нативно на цепочке. Он утверждал, что при завершении сделки между двумя сторонами создается криптографическое доказательство, которое обе стороны могут проверить и которое не подконтрольно ни одной из сторон — это третья запись в бухгалтерии.

С момента внедрения двойной записи Лукой Пачоли в 1494 году двойная запись оставалась основой глобальной финансовой отчетности. Тройная запись представляет собой первое крупное обновление этой системы, которое благодаря единому авторитетному распределенному реестру полностью устраняет необходимость в двустороннем сверке.

Текущая логика системы — «сначала обработка бизнес-процессов, затем последующее сверка», при этом все расходы и риски сосредоточены на этапе сверки. После внедрения мгновенного клиринга с использованием общей книги этап сверки будет полностью устранен — это не просто снижение затрат, а устранение источника этих затрат на корневом уровне.

Хорошей новостью является то, что глобальное регулирование быстро адаптируется к этой новой модели. Депозитарная торговая компания DTTC выдала письмо о отсутствии возражений в декабре 2025 года, устранив препятствия для интеграции токенизированных ценных бумаг в существующую клиринговую систему; Nasdaq также получила разрешение на ведение бизнеса по токенизированным ценным бумагам, и традиционные биржи включили первоначальную блокчейн-эмиссию акций в свои долгосрочные планы.

В начале статьи говорится, что корпоративные действия заморозились на 40 лет, поскольку реформа финансовой инфраструктуры всегда требовала крупного кризиса. Но на этот раз отрасли, возможно, не придется ждать кризиса — компании могут напрямую выпускать акции на цепочке, а блокчейн выступает в роли официального реестра передачи прав собственности, избавляя от необходимости ремонтировать устаревшую систему из пяти уровней баз данных.

Отрасль создаст совершенно новые альтернативные решения, чтобы устранить традиционные процессы, приводящие к высоким расходам на сверку. Скорость этого перехода зависит от темпов совершенствования регулирования в разных странах и от числа эмитентов, готовых внести изменения.