Сальвадор отмечает 5 лет внедрения биткоина, внутреннее влияние ограничено

Сальвадор отмечает пять лет с момента, как он сделал Bitcoin законным платежным средством, но наследие этого эксперимента оказывается гораздо более спорным, чем это казалось во время праздничного момента в 2021 году. Президент Найиб Букеле представил этот шаг как быстрый путь к финансовой инклюзии, более дешевым переводам и большему количеству инвестиций — однако новые исследования и последующие изменения в политике указывают на то, что повседневное внедрение никогда не достигло обещанных масштабов.

Согласно доктору Тобиасу Босу, старшему научному сотруднику Венского университета, возглавляющему исследование политической экономии Bitcoin в Сальвадоре, проект не оправдал ожиданий при сопоставлении с заявленными целями Букеле. «Сомнений мало, что проект провалился, если серьезно отнестись к причинам, которые Букеле назвал для его внедрения», — сказал Бос, указав на ограниченный прогресс в привлечении прямых иностранных инвестиций, доступе к банковским услугам и использовании денежных переводов.

• Исследование под руководством доктора Тобиаса Босса показало, что «массовое внедрение гражданами не произошло», причем пользователи, скорее всего, были молодыми, мужчинами, городскими жителями и уже имели банковский счет.
• Несмотря на запуск Chivo и надежды, связанные с переводами, криптокошельки обрабатывали лишь небольшую долю потоков переводов к 2024 году.
• Программа МВФ, завершившаяся одобрениями в 2025 году, побудила Сальвадор сократить государственное участие: принятие стало добровольным, а использование биткойна в государственном секторе было ограничено.
• Наиболее устойчивое влияние, возможно, имело символический характер — создание реального прецедента государственного принятия bitcoin — а не преобразование платежей или финансовой инклюзии внутри страны.

Когда Букеле объявил о плане на Bitcoin 2021 в Майами 5 июня 2021 года, он представил внедрение как способ создания рабочих мест и обеспечения финансовой инклюзии для людей, находящихся за пределами формальной экономики. Но спустя пять лет данные, описанные в исследовании, соавтором которого был Бус, свидетельствуют о том, что модель внедрения не соответствовала нарративу о включении.

В исследовании 2025 года Бус и коллеги (Григера и Шмид) сообщили, что сальвадорцы, принявшие bitcoin, были в основном молодыми, мужчинами, жителями городов и имели более высокий уровень образования — и, что важно, «уже имели банковский счет». Интерпретация Буса прямолинейна: «Массовое принятие гражданами не произошло».

Разница имеет значение, потому что исходная точка Сальвадора — слабый доступ к банковским услугам. Данные Всемирного банка, приведенные в отчете, показывают, что в 2021 году только 35,9% людей в возрасте 15 лет и старше имели банковский аккаунт — один из самых низких показателей в регионе. Другими словами, если бы bitcoin служил заменой отсутствующей банковской инфраструктуре, ему нужно было бы закрыть пробелы для людей без аккаунтов.

Однако государственный кошелек Chivo, хотя и способный переводить средства на банковские счета, не устранил структурные барьеры, препятствовавшие многим необслуживаемым сальвадорцам в доступе к финансовой системе изначально. Бус и его коллеги описывают это как повторяющуюся основную проблему на протяжении всей истории внедрения: даже при наличии стимулов недостающим звеном была более широкая финансовая доступность, а не наличие приложения кошелька.

Букеле также представлял принятие bitcoin как способ улучшения экономики денежных переводов. Экономика Сальвадора тесно связана с деньгами, отправляемыми из-за рубежа: в 2024 году денежные переводы составляли около 24% ВВП, причем 98% от общего объема поступали из США. Однако отчет подчеркивает ключевое ограничение — Сальвадор использует доллар США уже более двух десятилетий, что означает, что наиболее очевидный потенциальный экономический эффект от bitcoin (обход валютной конверсии) был уже в значительной степени нивелирован.

Этот контекст помогает объяснить, почему, несмотря на волну ранней рекламной активности, криптовалютные кошельки остались незначительными в потоках денежных переводов. Упомянутые исследования показывают, что криптовалюты составляли едва ли 1% всех денежных переводов к 2024 году, снизившись с пикового значения около 1,7% в 2020–21 годах.

Стимулы также не привели к устойчивому использованию. Chivo предлагала пользователям $30 в биткойнах за регистрацию, но анализ, описанный в статье Национального бюро экономических исследований, показал, что более 60% ранних пользователей Chivo не совершали больше никаких транзакций после того, как потратили свой бесплатный BTC. Зафиксированная закономерность указывает на модель внедрения «попробовать ради вознаграждения», а не на устойчивое поведение при оплате.

На местах журналист, специализирующийся на bitcoin, Джо Накамото сообщил о похожем расхождении. Во время недавнего визита Накамото утверждает, что протестировал принятие bitcoin в 21 магазине торгового центра в Сан-Сальвадоре и обнаружил, что только четыре из них его принимают, причем лишь один делал это без проблем. Его оценка в отчете заключается в том, что жизнь на bitcoin «на грани невозможности», за исключением узких областей, где используются обходные пути.

Пока общественные дебаты о принятии bitcoin продолжались, международное давление в конечном итоге вынудило пересмотреть политику. В декабре 2024 года Сальвадор согласился на финансовый договор на сумму 1,4 млрд долларов США с Международным валютным фондом, в соответствии с которым он сократит свое участие в bitcoin. Соглашение было одобрено в феврале 2025 года, а в январе правительство внесло поправки в закон о bitcoin.

Описанные в отчете изменения включали сделку принятия добровольным, требование уплаты налогов в долларах США и ограничение участия государственного сектора в деятельности, связанной с bitcoin — фактически устранение самых масштабных аспектов первоначального подхода Букеле. Проще говоря, bitcoin все еще можно было использовать, но государство больше не обязывало бизнес принимать его или включать его в государственную финансовую систему.

Бус говорит, что результат соответствовал оценке МВФ. Он охарактеризовал инициативу как «мягкое принятие», которое не привело к массовому использованию для платежей, отметив в отчете, что не знает о случаях уплаты налогов с использованием bitcoin и что поддерживающая инфраструктура в основном оставалась неиспользованной. Отдельно МВФ позже пришел к выводу, что «нет доказательств» полезного применения для людей, не имеющих доступа к банковским услугам, и характеризовал влияние bitcoin на финансовую инклюзию как минимальное.

Для инвесторов и разработчиков, отслеживающих нарративы о внедрении, этот сдвиг является показательным: он демонстрирует, что правовые рамки и государственные стимулы сами по себе недостаточны, если повседневный спрос, платежные системы и интеграция в основную экономическую деятельность не последуют за ними.

Даже если биткоин не стал повседневными деньгами по всей Сальвадоре, эксперимент всё равно принёс нечто беспрецедентное: он перевёл государственное принятие биткоина из теоретической концепции в реальный, живой кейс. Сэмсон Мов, генеральный директор инфраструктурной компании по биткоину JAN3, описал это изменение как сдвиг в мышлении правительств — переход от вопроса «может ли суверен держать биткоин» к вопросу «почему он этого ещё не сделал».

Эль-Сальвадор также привлек持續ное внимание со стороны ключевых фигур в экосистеме bitcoin, эффективно поместив страну в центр публичного нарратива движения. В отчете отмечается, что Стейси Герберт, которая позже стала директором Национального офиса bitcoin Эль-Сальвадора, является ярким примером того, насколько глубоко некоторые части сообщества bitcoin переплелись с государственными структурами.

В то же время в статье проводится различие между тем, чего добился bitcoin для Сальвадора, и тем, чего добился Сальвадор для bitcoin. Бус утверждает, что символическое значение было в основном «для» международного сообщества bitcoin, а не доказательством экономического успеха для сальвадорцев. Накамото идет дальше, описывая общую стратегию как более близкую к брендингу, направленному на внешнюю аудиторию, чем к эффективному внутреннему экономическому плану — «красивому брендингу», адресованному тем, у кого есть капитал и паспорта.

Существуют также примеры локализованных, функционирующих экосистем. Bitcoin Beach в Эль-Зонте упоминается как одна из первых инициатив на основе местного сообщества, которая появилась раньше национального эксперимента и, по сообщениям, продолжает функционировать даже после того, как принятие стало добровольным. В отчетах также приводятся индивидуальные истории сальвадорцев, использующих bitcoin в повседневной жизни, что демонстрирует устойчивость микрорынков даже по мере затухания национальных целей.

Помимо законного платежного средства, правительство Букеле также продвигало проекты, такие как Volcano Bonds и Bitcoin City. Однако в статье говорится, что повторяющиеся задержки подорвали их прогресс, а соглашение с МВФ «парализовало» эти усилия — хотя признается, что символическое значение все еще может иметь значение для того, как этот эпизод будет запомнен во всем мире.

Глобальное значение эксперимента не может быть отделено от среды управления, которое сделало его возможным. Во время пребывания Букеле у власти власть была сосредоточена, а чрезвычайное положение, введенное в марте 2022 года для борьбы с бандитским насилием, сохраняется и по сей день.

Human Rights Watch, согласно сообщению, утверждает, что правительство продолжает снимать ограничения на исполнительную власть. В статье также говорится, что местные и международные правозащитные организации зафиксировали массовые произвольные задержания и нарушения процессуальных прав в условиях чрезвычайного положения.

В то же время в отчете подчеркивается, что оценка Букеле исключительно через эту призму может упустить причину его популярности дома. Приводятся данные о резком падении официального уровня убийств — с 53,1 на 100 000 человек в год, когда он вступил в должность, до 1,3 на 100 000 человек в 2025 году, — что представляет собой жесткое преследование как видимое преобразование общественной безопасности для многих сальвадорцев.

Это напряжение порождает неудобный вопрос для биткоинеров: что это значит, когда философия индивидуальной свободы продвигается через государственную политику, применяемую в масштабах страны? Мау признает потенциал чрезвычайных полномочий в руках лидера, проявляющего сдержанность, но предупреждает о том, насколько быстро эти же механизмы могут быть переадаптированы при смене руководства.

В конечном итоге пятилетняя оценка, представленная в отчете, разделилась: биткоин принес Букеле глобальное внимание, а Букеле дал биткоину то, чего он ранее не достигал на таком уровне: государство, готовое поставить этот актив в центр своей экономической стратегии — даже если реализация не принесла обещанных результатов в плане платежей, денежных переводов или массовой финансовой инклюзии.

В будущем читателям следует следить за тем, как будет развиваться добровольная политическая рамка Сальвадора — в частности, останется ли использование bitcoin ограниченным нишевыми сообществами, такими как Bitcoin Beach, или найдет ли он более широкое применение в повседневных платежах — а также отслеживать продолжающиеся последствия для прав человека и институтов, обусловленные чрезвычайным управлением, которое сформировало этот эксперимент.

Эта статья была первоначально опубликована как Сальвадор отмечает 5 лет принятия bitcoin, акцентируя внимание на внутренних вопросах на Crypto Breaking News — вашем надежном источнике новостей о криптовалютах, bitcoin и блокчейне.