Автор: Кристина Комбен (корреспондент Cointelegraph, Magazine, 4 сентября 2026 г.)
Перевод: Shenchao TechFlow
Deep潮导读: Криптовалютные проекты тратят сотни миллионов долларов на выкуп собственных токенов. С начала 2026 года объем выкупа достиг около 640 млн долларов, что на 17% больше, чем в прошлом году, причем Hyperliquid и Pump.fun поглотили почти 90%.
На первый взгляд, выкуп (и уничтожение) создают спрос, сокращают предложение и поддерживают цену монеты, а также дают держателям более наглядное ощущение того, что протокол приносит прибыль; но с другой стороны, каждый доллар, потраченный на покупку монет, не может быть использован для найма разработчиков, расширения бизнеса или пополнения баланса.
Статья, опираясь на мнения 1inch, Bitwise и Spark, указывает: выкупы могут поддерживать токеномику, но не обязательно улучшают базовый бизнес и не могут спасти протокол, который и так неустойчив. Когда токены все больше начинают напоминать акции, а регуляторы начинают спрашивать: «Откуда на самом деле берется ценность?», настоящий вопрос, возможно, заключается в следующем: если выкупы прекратятся, у вас еще есть основание держать этот токен?
Криптовалютные проекты тратят сотни миллионов долларов на выкуп собственных токенов. Но создают ли выкупы долгосрочную ценность или просто делают токены более дорогими на вид, чем они есть на самом деле?
По мере зрелости отрасли и все более частого копирования практик традиционных финансов (TradiFi), криптопроекты начинают имитировать подходы публичных компаний. Последней тенденцией, вызвавшей шум в криптосфере, является выкуп токенов: использование доходов для покупки собственных токенов.
С начала 2026 года криптопроекты потратили на это примерно 640 миллионов, что на 17% больше, чем за тот же период прошлого года, и более чем на порядок превышает скромные 366 тысяч долларов в 2024 году. При этом Hyperliquid и Pump.fun вместе поглотили около 90% текущих расходов.
Откуда же вдруг взялась эта волна популярности?
Репурчейс создает спрос на токен, а сжигание сокращает предложение и делает каждый токен более ценным. Эта динамика создает восходящее давление на цену монеты.
Он также обеспечивает более конкретную связь между держателями токенов и экономической деятельностью базового протокола. Орест Гавриляк, главный юрисконсульт агрегатора децентрализованных бирж 1inch, сказал Magazine:
Когда проект реализует выкуп и сжигание, поддерживаемые доходами, обычно преследуется одна или две цели: либо сократить предложение токенов в обращении, либо продемонстрировать рынку логику доходов инвестиционного протокола.
Гавриляк сказал, что сказать пользователям «мы выкупили и сожгли токены» — гораздо проще, чем объяснять, как работает право голоса, как определяются сборы и как используется протокол.
Почему криптовалютные проекты покупают свои собственные токены?
Возможно, вы подумаете, что проект покупает собственные токены — это нелогично. Ведь проекты обычно продают токены, чтобы собрать средства для покрытия расходов.
Почти так, но есть ключевое условие. Покупка токенов (с последующим удержанием или уничтожением) за счет полученного дохода создает неявную связь между успехом протокола и стоимостью токена — именно это долгое время было болью для криптопроектов. Как объясняет старший исследователь Bitwise в Европе Макс Шэннон:
Репурчейс и сжигание до сих пор остаются эффективными способами создания ценности для держателей токенов: они создают постоянный спрос на токены на открытом рынке, напрямую связывая успех токена с распространением платформы.
Для отрасли, которая последние годы была погружена в гонку за нарративами или ставила на теорию большего дурака, это настоящий переворот: те, кто покупал Fartcoin или Peanut the Squirrel, не были движимы прочными экономическими моделями.
Некоторые протоколы делают это гораздо более агрессивно, чем другие. Например, Hyperliquid использует 99% своих доходов для выкупа и уничтожения HYPE; Pump.fun направляет 50% своих доходов на выкуп и уничтожение собственного токена, при этом из обращения изъято PUMP на сумму $446,65 млн.
Изображение: HYPE Burns. Источник: Hyperliquid
Дефи-инфраструктурный протокол Spark предлагает несколько иную модель: согласно его сооснователю и генеральному директору Сэму Макферсону, он приобрел более 143 миллионов SPK через открытые рыночные выкупы, финансируемые за счет излишков протокола.
Но эти токены не были уничтожены, а остались в казне Spark для награждения долгосрочных участников экосистемы. Макферсон сказал Magazine, что ключевое внимание не просто на сокращении предложения:
Холдеры должны участвовать в долгосрочном экономическом успехе протокола, а не получать дивиденды каждый раз, когда протокол генерирует доход.
Он сказал, что выкуп позволил Spark достичь такой согласованности интересов, одновременно «сохранив гибкость в отношении того, как и когда в конечном итоге будут использованы приобретенные SPK», сделав токен экономически значимым, а не превратив его в «простой дивидендный механизм».
Выкуп токенов также является крайне налогово эффективным способом возврата дохода держателям токенов, поскольку пользователям не нужно платить значительный налог за дивиденды или вознаграждения.
Покупка криптовалюты — действительно лучшее использование денег?
Хотя приведённая логика звучит невероятно рационально, более серьёзный вопрос: действительно ли покупка собственного токена является наилучшим использованием средств проекта?
К сожалению, это не всегда верно. Говорит Макферсон:
Правильный вопрос: как лучше всего использовать следующий доллар из излишка для создания наибольшей ценности?
Он сказал, что если протокол может реинвестировать капитал с привлекательной доходностью, он может быть намного ценнее, чем «распределение доходов сразу же после их получения».
Изображение: PUMP Burns. Источник: Pump.fun
Выкуп может поддерживать токеномику, но не обязательно улучшает базовый бизнес.
Также нет гарантии, что выкуп и уничтожение приведут к росту цены токена. Pump.fun активно выкупает и уничтожает PUMP с июля 2025 года, однако цена токена все еще на 50% ниже своего исторического максимума в сентябре 2025 года. Прирост цены UNI после того, как Uniswap представил предложение UNIfication в ноябре 2025 года, также уже частично откатился — примерно наполовину.
Шеннон отметила, что на эти ценовые движения влияет «множество факторов», поэтому они не могут доказать неудачу выкупа, но:
Они побуждают инвесторов вести дискуссию: следует ли этим стартап-проектам сократить долю дохода, выделяемую на выкуп и сжигание, и направить больше средств обратно команде и самому проекту.
Инвесторы должны внимательно различать «схемы выкупа для поддержки цены монеты» и «успешную бизнес-модель».
Протокол, способный генерировать реальную прибыль и устойчивый доход, может считать целесообразным потратить часть денег на покупку токенов; однако неустойчивый проект может просто пытаться манипулировать ценой за счет выкупа. Макферсон прямо говорит:
Buybacks cannot make an unsustainable protocol sustainable.
Когда токены начинают вести себя как акции
Хотя выкуп токенов на поверхности похож на программу выкупа акций, это не означает, что токены становятся все более похожими на акции.
График: UNI упал примерно на 50% с момента начала выкупа и сжигания. Источник: Coingecko
Акционеры владеют частью компании и могут иметь право голоса, право на дивиденды или претензии на остаточные активы. В то время как держатели токенов, как правило, не обладают этими равными юридическими правами, и Орест считает это различие критически важным. «Это рыночный механизм, а не юридически обязывающее право», — говорит он.
МакФерсон описал SPK как «псевдо-актив» на цепочке. Хотя юридической структуры собственности, как у традиционных компаний, не существует, экономически Spark «пытается создать многие из тех же характеристик: участие в управлении, долгосрочная согласованность и механизм, позволяющий тем, кто наиболее предан протоколу, извлекать выгоду из его успеха».
Когда выкупы начинают вести себя как дивиденды
Но по мере того как криптовалюты начинают копировать репо-сделки из TradFi, на горизонте могут накапливаться тучи, поскольку регуляторы пытаются понять, что на самом деле означают эти механизмы.
Хотя Закон о ясности рынка цифровых активов (CLARITY) 2025 года все еще находится в стадии проекта и не должен рассматриваться как установленное законодательство, Гавриляк отмечает, что предложенный им框架 поднимает ключевой вопрос: откуда берется стоимость токенов?
Если ценность исходит из функциональности самой сети, то актив выглядит как товар; но если ценность основана на усилиях команды проекта по доставке, маркетингу или предоставлению вознаграждений держателям токенов, то это уже ценная бумага. В конечном счете, не надевайте на токен одежду акции, ожидая, что он останется товаром.
В конечном счете, криптоинвесторы хотят знать, что лежит в основе токена: доходы, пользователи, устойчивая экономическая модель и надежный способ, с помощью которого токен может извлекать выгоду из этих факторов.
Хотя выкупы могут предложить решение, они также могут быть просто еще одной формой финансового инжиниринга, делающей токен кажущимся более ценным, чем он есть на самом деле, не устраняя фундаментальных проблем, как отметил Гавриляк:
Если выкупы остановятся, останется ли причина держать этот токен? Если ответ — нет, то проблема глубже, чем экономика токена.