Вы слышали? Внезапно крупные игроки в сфере ИИ проявили совесть и начали беспокоиться о выживании человечества — ведь их создание, почти божественное силиконовое существо, вот-вот появится на свет. На самом деле оно уже давно находится на пути к силиконовому божеству, но теперь, когда финальный шаг уже близок, они внезапно начали переосмысливать путь развития универсального искусственного интеллекта (AGI). (Примечание: «Силиконовое божество» — это термин, используемый в Силиконовой долине для обозначения предстоящего сверхуниверсального ИИ; автор использует это слово с иронией, подвергая сомнению, что эта грандиозная история — всего лишь маркетинг и лоббистские уловки для привлечения финансирования.)
Вот какую историю они рассказывают внешнему миру. Но я, по натуре скептик, посмотрел на время — до конца третьего квартала осталось совсем немного, а Anthropic всё ещё не вышла на биржу. Мне стало любопытно: как же выглядят их финансовые отчёты? Ускоряется ли рост их годового дохода, о котором так часто упоминается в пресс-релизах? Они заявляют, что после вычета всех операционных расходов компания прибыльна. Я с нетерпением жду изучения их предстоящего S-1, чтобы понять, сколько именно стоит предоставление каждого токена пользователям. Кроме того, сколько клиентов приносят прибыль? Растёт ли эта прибыльная клиентская база или сокращается? К сожалению, на эти вопросы я не могу получить ответов — причина: приоритет безопасности.
Из моего тона читатели могут понять, что я считаю, что Anthropic, OpenAI и SpaceX замедляют разработку общего искусственного интеллекта под предлогом «приоритета безопасности» не из-за заботы о благополучии обычных людей, а из-за жестокой экономической реальности: рынок не готов покупать их продукты ИИ в достаточном объеме по текущим ценам. Конкретнее: спрос на ИИ высок, но люди хотят китайские цены — в сто раз ниже американских.
Когда на американских специалистов по ИИ, считающих себя превосходящими, обрушился шок «китайского ценообразования», их первой реакцией было кричать: «Но китайские продукты имеют плохое качество». Когда качество китайских моделей быстро догнало, они начали жаловаться: «Китай просто дистиллирует наши модели, чтобы создать свои собственные». Рынок не интересуется причинами низкой цены китайских моделей — рынок хочет только самые дешевые интеллектуальные услуги. Тогда эти специалисты по ИИ начали взывать: «Мы заботимся о безопасности человечества, поэтому приостанавливаем разработку». Звучит благородно… Но эта грандиозная, как на чемпионате мира, «фальшивая игра в травму» впоследствии выдвинет требование: «Но нам все равно нужно победить Китай, поэтому правительство должно вмешаться, ввести регулирующие правила и продолжать финансировать эту гонку за универсальным ИИ».
Эти три ведущих американских лаборатории ИИ используют принцип «безопасность прежде всего» в качестве оправдания для замедления разработки AGI. Это имеет решающее значение для финансовых рынков и ликвидности мировых фиатных валют, поскольку потребности этих лабораторий в вычислительных мощностях поддерживают более 1 триллиона долларов США инвестиционного уровня долга и сотни миллиардов долларов кредитов с низким кредитным рейтингом.
Показаны суммы покупок, обещанные OpenAI и Anthropic четырем крупнейшим облачным провайдерам США, и их доля в нереализованных заказах на доход каждого провайдера, что демонстрирует, что две ведущие компании по разработке моделей ИИ предоставляют облачным провайдерам огромные долгосрочные заказы.
Эти несколько лабораторий ИИ в совокупности не приносят никакой прибыли. Поэтому им необходима поддержка прибыльных технологических компаний, таких как NVIDIA, Broadcom, Google и Microsoft, которые обеспечивают внебалансовое гарантирование долгов за аренду центров обработки данных и закупку чипов. Последующие закупки чипов и оборудования зависят от постоянного обучения лабораториями ИИ самых передовых моделей — тех самых, «почти, почти, почти становящихся божествами на кремниевой основе», а также обработки запросов на вывод для клиентов. Однако, если «безопасность прежде всего» станет новым ключевым принципом, расходы на обучение новых моделей не исчезнут полностью, но обязательно снизятся с нынешнего высокого уровня; компании сосредоточатся на повышении эффективности преобразования электроэнергии в интеллект, что означает меньшие затраты клиентов на вычислительные мощности. По сути, приоритет безопасности означает уничтожение спроса на вычислительные мощности.
Если капитальные расходы на ИИ финансируются за счет операционных денежных потоков, то беспокоиться не о чем. Но проблема в том, что этот триллионный долг останется, независимо от того, будут ли лаборатории ИИ продолжать покупать вычислительные мощности. Дефолт не произойдет сразу, но как только лаборатории ИИ перестанут потреблять вычислительные мощности в том объеме, который ожидался ранее, цены на такие долги упадут. Главный вопрос: кто купил эти долги и использовал ли он кредитное плечо при покупке? Очевидно, что эти спекулянты использовали кредитное плечо, покупая эти ненадежные долги. А кто станет конечным держателем?
Миллионы держателей страховых полисов в США косвенно сделали ставку на историю с ИИ. А принцип «безопасность прежде всего» без какого-либо буфера нанесет им ущерб. Я сам не до конца понимал эту схему, пока Ник Намет на Substack не объяснил ее очень подробно. Теперь я опишу ее простым языком для моей аудитории из криптосообщества. Суть в следующем: если переоценить долговые обязательства, связанные с ИИ, по справедливой рыночной стоимости, то значительная часть американской страховой отрасли фактически уже обанкротилась. Это приводит к ключевому вопросу в экономике, управляемой банками с частичным резервированием: правительству США нужно выбрать одно из двух — либо выступить в роли финального покупателя вычислительных мощностей под предлогом национальной безопасности, либо напечатать деньги, чтобы спасти страховые компании, погруженные в убытки.
Какой бы путь мы ни выбрали, мы, держатели биткоина и криптоинвесторы, являемся победителями. Если правительства проигнорируют рыночные сигналы и настойчиво вложат средства в разработку этого неприбыльного «кремниевого божества», им придется печатать деньги для финансирования таких непроизводительных расходов, что неизбежно приведет к росту финансовых спекуляций и повышению цены биткоина. Если правительства выберут спасение страховой отрасли, они напечатают деньги, чтобы поглотить плохие долговые обязательства, связанные с ИИ, расширив денежную массу, что также приведет к росту цены биткоина.
В оставшейся части этой статьи будет разобрана эта механика.
Во имя Китая
Под предлогом национальной безопасности американское правительство может найти оправдание практически любым действиям. Вспомните, какой ущерб был нанесен после событий 9/11, когда американские власти раздували угрозу и запустили глобальную войну против терроризма. На этот раз созданным врагом являются китайцы, которые усердно занимаются математикой, крадут передовые американские технологии и продают продукцию обратно в США по цене в один процент. Чтобы победить Китай, необходимо внедрить государственный социализм внутри капиталистической системы.
Крупнейшие эксперты в области ИИ успешно убедили Трампа и его советников игнорировать две реальности: рынок уже доказал, что бизнес ИИ не приносит прибыли, а избиратели всех партий выступают против строительства огромного количества центров обработки данных и требуют компенсации за кражу данных. Поскольку Китай может предложить доступные продукты ИИ, ответом США стало увеличение финансирования для создания того «почти, почти, почти, почти рождающегося кремниевого божества». (Я буду постоянно добавлять «почти», потому что до AGI нам не хватает только веры, кражи данных и финансовой поддержки налогоплательщиков.)
Все сферы — война, экономика, робототехника и прочее — в конечном итоге подчиняются универсальному искусственному интеллекту. Следовательно, другие страны мира должны использовать ИИ в соответствии с желаниями США. Согласно этой нарративной линии, США обладают самой инклюзивной и справедливой культурой и не могут позволить этому кремниевому божеству попасть в руки стран, не принадлежащих к иудео-христианской цивилизации, например, Китаю. (Поворачиваю глаза вверх, затем еще сильнее.) У меня есть свои предпочтения по месту проживания, как и у других. Даже если я считаю, что моя моральная культура превосходит другие, я не хочу тратить свои деньги и даже жизнь, чтобы навязать эту систему ценностей всему миру. Вы можете верить, что американская или западная культура превосходит другие, но не передавайте десятки миллиардов долларов налогоплательщиков Элону, Сэму и Дарио. (Руководители трех ведущих американских компаний передовых ИИ: xAI, OpenAI, Anthropic)
Говорят, что превосходство американской системы заключается в том, что в большинстве случаев сотни миллионов информированных граждан определяют цены на товары и услуги через свободный рынок, а правительство не вмешивается, позволяя рыночным сигналам решать, что и в каком объеме производить. Однако сейчас, из соображений национальной безопасности, на основе предположения — что путем вложения огромных средств и подачи данных можно предсказать следующий токен и создать AGI — рыночные сигналы были признаны ошибочными. Поэтому американскому правительству необходимо увеличить инвестиции и создать следующее поколение передовых моделей, чтобы подавить Китай с помощью культурного превосходства. Это высокомерие. Не забыли ли вы, чем закончился полет Икара, подлетевшего слишком близко к солнцу?
Хорошо, перестаньте болтать и расскажите о плане спасения.
«Приоритет безопасности» означает снижение спроса на вычислительные мощности со стороны трех крупных американских лабораторий ИИ. В этот момент правительство может вмешаться и заключить соглашения о покупке, гарантируя стабильную прибыль для лабораторий ИИ, подобно контрактам, которые США предоставляют некоторым оборонным и горнодобывающим компаниям. Правительство будет использовать эти вычислительные мощности для продвижения разработки общего ИИ. В конечном итоге правительство сможет обратно сдать в аренду собственные модели лабораториям ИИ, которые будут предлагать услуги инференса клиентам в США и союзных странах по крайне высоким ценам.
Этот план позволяет правительству контролировать передовые модели и предоставлять их западному миру по своему усмотрению. Проблема модели частных AI-лабораторий заключается в том, что эти лаборатории принадлежат глобальным корпорациям, которые иногда ради прибыли продают доступ к моделям любому человеку в мире, что может конфликтовать с целями национальной безопасности правительства. Если китайские лаборатории частично достигают технологического прогресса за счет дистилляции передовых американских моделей, а разработка находится под прямым контролем правительства, Китай может отстать в гонке универсального ИИ на несколько месяцев или даже лет. Даже если эта идея окажется состоятельной, она в конечном итоге провалится, как и попытки заблокировать поставки передового оборудования для производства чипов, которые не смогли помешать Китаю создать передовые чипы. Информация по своей природе стремится к свободному потоку. В эпоху интернета блокировка информации невозможна. Еще до появления интернета США не смогли помешать Советскому Союзу получить информацию о создании атомной бомбы. Те, кто считает, что в области AGI можно сделать исключение, не понимают человеческого разума и его способности к адаптации в условиях государственных интересов.
Для финансирования этого кремниевого божества необходимо увеличить выпуск долгов. Эта схема легко продается, поскольку ключевые фигуры в денежной сфере — министр финансов Бессент и председатель ФРС Ваш — верят, что ИИ повышает производительность. Они убеждены, что при полном принятии ИИ США смогут преодолеть огромную долговую нагрузку за счет экономического роста — это суждение не совсем неверно. В июне 2026 года номинальный годовой рост ВВП США составил 6,6%, а эффективная ставка по федеральным фондам — около 3,6%. Бессент продолжает выпускать краткосрочные казначейские векселя; правительство может получить 3% дохода от выпуска этих долгов, но вкладчики понесут убытки. Если дефицит бюджета будет удерживаться в пределах 3% (это большое допущение), соотношение долга к ВВП снизится. Экономический рост в основном поддерживается строительством центров обработки данных для ИИ, а основой всего этого является спрос на вычислительные мощности со стороны лабораторий ИИ. Таким образом, с точки зрения финансирования, если краткосрочные казначейские векселя все еще приносят 3% дохода, то роль правительства в качестве конечного покупателя вычислительных мощностей является финансово осуществимой.
Бесплатных обедов не бывает. Правительство США годами имеет дефицит и вынуждено полагаться на заимствования для расходов. Если Уош сотрудничает, это дело легко решаемо. Но до сих пор действия ФРС под его руководством не совпадают с действиями Министерства финансов во главе с Бессентом.
С июля 2023 года американская денежно-кредитная политика впервые была ужесточена: на прошлой встрече по установлению процентных ставок ФРС единогласно приняла решение повысить целевую ставку на 0,25%. Общее количество денег, созданных ФРС, больше не растет; с 14 августа программа покупок краткосрочных казначейских облигаций RMP была прекращена.
Если правительство внедрит эту схему, но ФРС не снизит стоимость капитала и не расширит свой баланс, массовая эмиссия долга приведет к росту процентных ставок. Повышение процентных ставок по ипотеке, кредитным картам и автокредитам вызовет лишь гнев избирателей по поводу политик, связанных с ИИ. Если Трамп и Бессент не смогут заручиться поддержкой как минимум семи членов ФОМК, реализуемость этой схемы значительно снизится.
Выше описана политика ФРС с традиционной точки зрения, что легко может заставить инвесторов быть медвежьими на рынке. Но не забывайте, что существует еще один мощный печатный станок — коммерческие банки. Уош и Бессент утверждают, что банковский сектор должен взять на себя ответственность за выпуск денег. После прекращения покупок RMP 14 августа банки создали сотни миллиардов долларов новых денег за счет расширения своих совокупных активов благодаря ослаблению требований к ликвидности.
Помимо расширения баланса, после этого повышения ставки на 0,25% банки будут получать дополнительно 7,5 млрд долларов США в виде процентов на свои избыточные резервы, хранящиеся в ФРС. Эти средства будут использованы для выдачи новых кредитов и спекуляций на финансовых рынках. Поэтому нельзя рассматривать только повышение ставок ФРС и прекращение расширения баланса — необходимо учитывать и влияние банковской системы. В совокупности общий эффект остается стимулирующим. То есть, если правительство захочет, ликвидностная среда достаточно поддержит дополнительные заимствования для инвестиций в развитие вычислительных мощностей ИИ.
Но если правительство не возьмет на себя закупку вычислительной мощности, долг будет обесценен. Люди, использующие кредитное плечо для удержания таких долгов, попадут в кризис. Давайте подробнее разберем эту мошенническую схему с самострахованием.
Каптивное страхование
Раньше я никогда не изучал страховую отрасль. Идея того, что крупные частные инвесторы используют активы самостраховых компаний для привлечения инвестиций, сначала не казалась мне мошенничеством. Но после углубленного изучения этой механизма я нашел окончательных жертв.
Каждая кредитная пузырьная волна имеет свою группу последних держателей. Обычно эти средства обычных мелких инвесторов управляются доверенными лицами с безупречной репутацией. Доверенные лица инвестируют чужие деньги и получают двойную прибыль: взимают управленческие сборы и продают свои активы мелким инвесторам, завышая цену своих собственных позиций. На этот раз жертвами стали страхователи, приобретающие американские страховые полисы жизни и аннуитеты. Чтобы понять эту схему обмана, нам нужно сначала разобраться, какие методы выживания придумали крупные игроки частного капитала после заката золотого века частного капитала.
После мирового финансового кризиса 2008 года частный сектор сократил свою долговую нагрузку, а ФРС снизила процентные ставки до почти нулевого уровня. Классическая стратегия частных фондов: найти зрелые компании с стабильным денежным потоком и практически отсутствием долга, добавить к ним рычаг, выплатить дивиденды и вывести средства, оставив изношенную компанию на частном рынке. Когда на публичном рынке возрастает интерес, снова вывести эту «грязную» компанию на биржу и завершить цикл. В эпоху низких процентных ставок эта логика полностью работала. Обычные люди, несущие ипотечную нагрузку, боролись за ежемесячные платежи и не имели возможности увеличить потребление. Крупные игроки частного капитала не стремились расширять производство или предлагать лучшие продукты — они хотели лишь поддерживать существующий денежный поток, сокращать расходы и выплачивать денежные дивиденды своим инвесторам.
Соотношение общего объема кредитов США к ВВП. Оранжевый — частный рыночный кредит, синий — государственный кредит. После финансового кризиса 2008 года частный кредит постоянно снижался, а государственный кредит постоянно рос, что отражает смещение структуры долга из частного сектора в государственный.
Объем активов под управлением (AUM) частного капитала и венчурного капитала (PE&VC), несмотря на экономические спады, непрерывно рос с 2000 года и к 2025 году превысил 15 триллионов долларов США; серая область обозначает периоды экономического спада, зафиксированные NBER.
Послепандемический период характеризуется ростом стоимости капитала и сильным воздействием закона убывающей предельной доходности на доходность частных фондов. Из-за дешевых источников финансирования для заключения сделки необходимо предлагать более высокую оценку для приобретения активов с денежными потоками, что приводит к снижению доходности частных фондов. Чтобы завершить следующий раунд привлечения средств, крупные игроки частного капитала начали искать долгосрочные источники капитала, не требующие быстрых выкупов — именно здесь на сцену выходят страховые компании. Страховые компании продают полисы страхования жизни и аннуитеты: страхователи уплачивают премии, а страховые компании инвестируют эти средства для получения дохода, выплачивая полисы спустя десятилетия. Это именно тот бесконечный капитал, о котором мечтают частные фонды, — он может быть направлен в фонды, инвестирующие в переоцененные частные компании и высокодоходные частные кредиты.
Таким образом, крупные инвесторы частных фондов приобретают страховые компании, сами становятся управляющими инвестициями и продают несостоятельные активы непосвященным страхователям. Это и есть самострахование (Captive Insurance).
Самая абсурдная часть этой схемы — как страховая компания-самостраховщик выполняет юридические требования по капитальным резервам. Цены на активы колеблются, и регуляторы требуют от страховых компаний выделять капитальные резервы для обеспечения выплат по полисам. Именно поэтому в страховании появились перестраховочные компании, берущие на себя риск выплат по первичным полисам. В нормальных условиях первичное страхование и перестрахование — это две независимые организации, и перестраховщик оценивает риски по рыночной справедливой цене. Однако эта система не работает для схемы с частными страховыми мошенничествами, основой которых является поиск «последнего держателя» — при этом сама частная компания не обязана вкладывать значительные собственные средства. Поэтому страховая компания, контролируемая частным инвестором, создает связанную перестраховочную компанию-самостраховщик. Материнская компания может получить перестраховочную защиту, вложив лишь минимальный объем собственного капитала.
Это регулируемые органы, которые обязаны регулярно публиковать отчеты. Если страхователи знали, что страховая компания функционирует в рамках такой системы, стали бы они покупать полисы? Чтобы скрыть мошенничество, американская капиталистическая система встала на сторону частных инвесторов. Законодательство некоторых штатов, таких как Вермонт, противоречит национальным стандартам осторожного регулирования. Первоначальная страховая компания и связанные с ней реinsurance-институты могут в тайне создавать активы, связанные с рисками реinsurance, размер капитальных резервов может устанавливаться произвольно, а после одобрения государственными регуляторами соответствующая информация архивируется и сохраняется в секрете.
Есть еще больше деталей. Прежде чем продолжить разбор этой смелой мошеннической схемы, я приведу аналогию из криптовалютного мира. Вы помните Terra Luna? Luna рухнул, потому что держатели USDT продавали стабильную монету, нарушив привязку к доллару. Каким бы был исход, если бы До Квон обладал ресурсами этих нью-йоркских частных инвесторов в возрасте около семидесяти лет?
Когда цена USDT начала падать, Luna приобрела страховую компанию под названием Alameda Insurance. Luna использовала средства от премий для покупки USDT, пытаясь стабилизировать привязку. Alameda продавала страхование жизни жителям Калифорнии и контролировала десятки миллиардов долларов. Alameda не могла напрямую покупать альткоины-стейблкоины, но могла приобретать корпоративные облигации инвестиционного уровня. Luna подкупила аналитиков Moody’s, чтобы те присвоили собственным облигациям рейтинг инвестиционного уровня. Чтобы привлечь таких покупателей, как Alameda, Luna предлагала купонную доходность на 5% выше, чем у 10-летних казначейских облигаций США. Какой впечатляющий доход! Alameda зарегистрировала перестраховочную компанию Three Daggers в Вермонте. На каждые 100 долларов перестраховочных активов Alameda залогом выставляла всего 1 доллар собственного капитала. Затем Alameda сообщила регуляторам, что 10 миллиардов долларов инвестиционных облигаций Luna, купленных за счет премий страхователей, являются безопасными, и в случае непредвиденных обстоятельств выплаты обеспечит Three Daggers. Всё казалось в порядке. Но USDT продолжал падать, а цена Luna рухнула. Через несколько недель Luna перестала выплачивать проценты по облигациям. Даже если аналитики Moody’s получили Rolex и скрывали рейтинг, они не могли игнорировать дефолт — и были вынуждены понизить рейтинг облигаций до уровня «мусор».
Снижение рейтинга приведет к краху всей структуры. Регулируемые страховые компании, после понижения кредитного рейтинга долга, обязаны пополнить капитал. Но проблема в том, что этот актив перестрахования изначально был фальшивым. Three Daggers вообще не перевела сотни миллионов долларов США материнской компании для выполнения требований к капиталу. Когда мошенничество раскрылось, Alameda оказалась на бухгалтерском балансе с отрицательным капиталом, и регуляторам пришлось устранять последствия.
Страхователь понесет огромные потери. В большинстве штатов США предел гарантии по страхованию составляет всего от 250 000 до 300 000 долларов США. Если ваш полис должен был покрыть миллионы долларов, разница не будет выплачена. Еще хуже то, что средства страховой гарантии финансируются после инцидента выжившими страховыми компаниями, что совершенно отличается от системы страхования банков. FDIC (Федеральная корпорация по страхованию депозитов США) требует от банков уплачивать премии заранее. Такой механизм финансирования после инцидента косвенно поощряет институты к крайнему риску, поскольку им не нужно заранее оплачивать последствия кризиса.
Вернёмся к традиционным финансам. Замените долговые обязательства по альткоинам на частные кредиты для программных компаний, пострадавших от влияния ИИ, и долги AI-центров обработки данных, стоимость которых полностью зависит от постоянных закупок вычислительных мощностей тремя крупнейшими лабораториями ИИ.
В таблице столбец «Связанная перестрахование» — это эта фиктивная капитальная подушка, которую гиганты частного капитала, такие как Apollo, KKR и Brookfield, используют для маскировки всех своих инвестиций в ИИ. Реальное качество активов страховых компаний с самострахованием невозможно определить, поскольку они намеренно зарегистрированы в штатах и юрисдикциях, позволяющих скрывать реальные финансовые данные. Однако согласно публичным новостям, за каждым крупным выпуском долговых обязательств на строительство центров обработки данных ИИ стоят подобные крупные частные инвестиционные компании. В то же время они являются крупнейшими частными кредитными фондами, инвестирующими в множество SaaS-компаний. Эти частные кредитные фонды уже ограничили возможность инвесторов выводить средства, поскольку эти нелликвидные кредиты невозможно быстро продать по дисконтированной цене.
Ник Намет считает, что объем таких фиктивных активов самообеспечения и перестрахования достигает 1,54 триллиона долларов США. Точную сумму мы определить не можем, но он привел пример активов перестрахования Brookfield: бухгалтерская стоимость составляет 1,48 миллиарда долларов США, однако сущность, предоставляющая перестрахование, сообщила регуляторам, что фактическая ответственность по выплатам равна нулю.
Частный кредит и рынок долговых обязательств ИИ начинают трескаться под тяжестью огромного объема существующего долга. Мы уже видим трещины, прежде чем рынок полностью осознает неплатежеспособность частных страховых компаний. Катализатором стало понижение рейтинга секьюритизированных инвестиционных долговых обязательств, связанных с центрами обработки данных ИИ. Страховые компании ранее приобрели самые высокорейтинговые доли, получая более высокую доходность по сравнению с казначейскими облигациями США с аналогичным сроком погашения. Как только ведущие лаборатории не смогут закупать вычислительные мощности в ожидаемом объеме, денежные потоки окажутся недостаточными для погашения долгов центров обработки данных, и рейтинговые агентства в конечном итоге снизят рейтинг этих долгов, что вызовет требование от материнской компании пополнить капитал, однако связанные перестраховщики не смогут предоставить наличные средства. Для нас, инвесторов, получающих прибыль за счет эмиссии денег, этот триллионный дефицит на балансах страховых компаний неизбежно приведет к спасательной операции. Поколение беби-бумеров, являющееся страхователями, обладает избирательными правами и будет голосовать за меры по спасению. В 2008 году AIG, как последний держатель, поглотила огромное количество низкокачественных вторичных CDO, и правительство выступило с помощью. Не забывайте: после того как средства TARP (Программа спасения токсичных активов — ключевой инструмент помощи США во время кризиса ипотечных кредитов) были использованы для закрытия пробела в AIG, деньги напрямую поступили в Goldman Sachs, который в 2009 году выплатил рекордные премии. Обычные люди получали уведомления о выселении, а элита — щедрые чеки.
Эта сцена повторится. Но Бессент и Уош не глупы и не будут повторять прежние аргументы о чистом свободном рынке. Тогда Полсон и Бернанке (Хэнк Полсон и Бен Бернанке, бывший министр финансов и бывший председатель ФРС) придерживались четкой позиции: если инвестиции провалились — компания должна обанкротиться. Они позволили Lehman Brothers обанкротиться — это решение было ошибкой, и оно заставило общественность увидеть, как финансовые институты эксплуатируют население. На этот раз Бессент и Уош не допустят банкротства крупных страховых компаний и повторения финансовой катастрофы, подобной той, что показана в «Большой сделке». Они будут продолжать печатать деньги, чтобы избежать этой расплаты, потому что после 2008 года возросла сила популистской политики, и население больше не будет так покорно, как раньше. Тогда Обама, формально прогрессивный демократ, частично выиграл выборы на фоне кризиса и обещаний наказать банкиров, но после вступления в должность одобрил спасательные планы и не препятствовал массовым выселениям из домов. К 2028 году AOC не будет столь уступчивой. Поэтому Уош и Бессент должны предотвратить публичный кредитный кризис.
Если Трамп выберет неподходящего конечного покупателя вычислительных мощностей, рейтинговые агентства понизят рейтинг долга AI-центров обработки данных, а печать денег будет происходить поэтапно и медленно, чтобы предотвратить всеобщее осознание неплатежеспособности страховой отрасли.
История повторяется
«Приоритет безопасности» не приведет к немедленному массовому печатанию денег. Это решение оставляется на усмотрение Трампа, но как инвестор в биткоин и криптовалюты, независимо от его выбора, в конечном итоге произойдет увеличение денежной массы. Эта статья убедит вас, что колебания на криптовалютном рынке, начавшиеся после небольшого роста в конце августа, вскоре закончатся. Общее количество долларов будет продолжать расти, а цена биткоина и некоторых альткоинов вырастет.
Как основатель AI/криптопроекта Flop Network, эта макроэкономическая среда крайне выгодна для меня. Правительство США не позволит свободному рынку остановить строительство центров обработки данных; первоначальная стоимость вычислительной мощности снизится, избыток спроса на спотовую вычислительную мощность будет способствовать распространению AI-агентов. Кроме того, значительный прирост долларов стимулирует приток капитала в криптоактивы — в период денежной экспансии криптоактивы показывают наилучшие результаты.