Aave закрывает шесть рынков блокчейн-кредитования, вызывая опасения относительно долгосрочной жизнеспособности

Автор: Vaidik Mandloi

Перевод: Chopper, Foresight News

На прошлой неделе Aave объявила о закрытии кредитных рынков на шести блокчейнах. Каждый из этих шести блокчейнов генерировал менее 5000 долларов США дохода в квартал. При стандартной доле Aave в 13 центов с каждого доллара процентов, доходы с Mentis и Aptos едва хватали на ужин. Напротив, развертывание Aave на Ethereum принесло 142 миллиона долларов США дохода в прошлом году; одновременно она расширяется на новые блокчейны, такие как Linea, а объем депозитов в версии V4 превысил 300 миллионов долларов США.

В этой статье мы подробно проанализируем, что произойдет с этими блокчейнами после ухода Aave, и будут ли проекты, которые возьмут на себя роль Aave. Если никто не возьмет на себя эту роль, эти блокчейны могут навсегда потерять функцию кредитования.

Что произойдет, когда ведущий протокол кредитования на публичной блокчейн-цепочке покинет платформу? Сначала вспомним предыдущие случаи.

Первый случай — Harmony Protocol. В июне 2022 года её основной мост Horizon был атакован, и были утеряны примерно 100 миллионов долларов. Как крупнейший протокол кредитования на этой цепочке, Aave заморозил все резервные активы на цепочке. Позднее в том же году сообществом была предложена программа спасения, но она была отклонена 99% держателей токенов Aave. Сегодня эта публичная цепочка перестала существовать, и причиной стало полное отсутствие ликвидности для кредитования.

Возможно, вы задаетесь вопросом: почему бы просто не форкнуть Aave и не развернуть его заново на Harmony? В конце концов, код открытый, и развертывание кредитного протокола занимает менее одного дня. Это верно, но легко упустить из виду то, что кредитный рынок требует постоянного обслуживания, оракула, поддерживаемого финансовыми институтами, для ценообразования залоговых активов, а также достаточной ликвидности на DEX, чтобы при клиринге заемщика залог мог автоматически продаваться без проскальзывания цены более чем на 40%.

Также необходимо, чтобы эмитенты стабильных монет признали эту блокчейн-сеть и поддерживали нативный выкуп на цепочке. То есть эмитенты, такие как Circle и Tether, могут нативно выпускать токены на этой цепочке, и пользователи могут напрямую обменивать USDC на фиатные деньги без необходимости использования мостов. После сбоя моста Harmony все стабильные монеты на цепочке потеряли привязку, данные оракулов перестали работать, а механизм клиринга полностью перестал функционировать. Вся система, поддерживающая рынок кредитования, одновременно вышла из строя. После этого ни у кого не осталось коммерческой мотивации восстанавливать эту систему. Кто будет тратить деньги на поддержку оракулов на блокчейне, где уже нет спроса на кредитование?

Еще один типичный пример — Fantom, который в 2023 году также стал жертвой хакерской атаки на мост. До атаки 78% рыночной капитализации этой цепочки зависели от этого моста. После атаки цена мостовой версии USDC на Fantom упала примерно до 0,22 доллара США, что привело к значительному обесцениванию залогов и дефициту активов.

Самое важное, что стоит подумать: Fantom когда-то был третьей по величине децентрализованной блокчейн-платформой в криптоиндустрии с реальными пользователями и спросом на кредитование. Даже обладая этими основами, он не смог восстановить кредитный рынок. Для блокчейна, теряющего пользователей, стоимость восстановления всей инфраструктуры — оракулов, стабильных монет и т.д. — всегда превышает потенциальную выгоду, поскольку основная аудитория уже ушла.

Позже Fantom попытался переименоваться и возродиться, сменив название на Sonic, надеясь лишь на капитал, чтобы изменить ситуацию. Проект провел раздачу токенов на сумму 1,9 млрд долларов США; в первый день выхода Aave, Silo и Euler успешно развернулись, а Wintermute обеспечила поддержку маркет-мейкинга. Однако результат оказался противоположным ожидаемому: проект подвергся атаке с использованием симуляций. Депозиторы и заемщики были в основном одними и теми же пользователями: они вносили активы для получения баллов за раздачу, а затем использовали те же самые активы в качестве залога для заимствования, максимизируя выгоду от баллов. TVL был искажен: одни и те же средства многократно учитывались за счет использования рычага.

Спрос на кредиты полностью обусловлен стимулами от аирдропов, а не объективной потребностью в оборотных средствах и плече со стороны реальной экономической активности в сети. Например, пользователи Ethereum берут кредиты для циклической стейкинг-стратегии stETH или для финансирования торговых стратегий — спрос на кредиты существует независимо от того, начисляются ли вознаграждения протоколом. Но в Sonic, как только стимулы убираются, реального спроса на кредиты не остается. Это напрямую привело к тому, что после истечения срока сотрудничества с Wintermute, общий объем заблокированных средств (TVL) в сети упал на 98%, а цена токена опустилась ниже 1 цента, и оба основателя ушли с должностей в совете директоров. Субсидии и сотрудничество с маркет-мейкерами могут создавать иллюзию функционирующего кредитного рынка, но не способны обеспечить его долгосрочную устойчивость.

Источник данных: DeFiLlama

При этом такие блокчейны, как Soneium, Aptos, Zksync и Scroll, из которых Aave собирается выйти, находятся в еще худшем положении, чем Harmony и Fantom. Депозиты на цепочке упали на 95%, а квартальный доход от кредитования составляет менее 5000 долларов.

Harmony и Fantom по крайней мере до хакерской атаки имели естественный спрос на заимствование, созданный реальными пользователями. Однако эти шесть блокчейнов никогда не сформировали естественный спрос на бизнес-приложения. В среднем каждый из них привлек 250 миллионов долларов США, внедрил наиболее эффективные с точки зрения затрат протоколы кредитования в DeFi, но всё равно не смогли стимулировать реальный спрос.

Источник данных: Страница управления Aave

Уход Aave вызовет цепную реакцию. Многие не осознают, что Aave является ключевым элементом финансовой инфраструктуры этих блокчейнов. Почти все оракулы Chainlink на этих блокчейнах финансируются за счет Aave, поскольку Aave является крупнейшим пользователем этих данных. После ухода Aave все провайдеры оракулов пересмотрят целесообразность поддержки цен на блокчейне без активного рынка кредитования. Торговые площадки по тем же причинам прекратят вложения в DEX на этих блокчейнах. Даже эмитенты стейблкоинов не будут предоставлять нативную поддержку эмиссии для блокчейнов с месячным доходом менее тысячи долларов. Уход одного провайдера ускорит отток следующего, поскольку коммерческая жизнеспособность всех сервисов зависит от нормальной работы сопутствующих услуг.

Ресурсы будут ускоренно концентрироваться на блокчейнах с хорошей работой, достаточной ликвидностью и функционирующими рынками займа и кредитования. Отход инфраструктуры каждой нишевой блокчейн-платформы将进一步 укрепить эффект концентрации на ведущих блокчейнах, что ослабляет коммерческую логику поддержания собственной инфраструктуры займа и кредитования для оставшихся нишевых блокчейнов.

Эта централизация усиливает себя сама: кредитование является основой всей финансовой системы любой публичной блокчейн-сети. Без кредитования большинство стратегий получения дохода не могут функционировать, так как большинство стратегий требуют залога одного типа активов для заимствования другого; эффективное предоставление ликвидности также становится невозможным, поскольку позиции с концентрированной ликвидностью часто зависят от заемных средств. Как только кредитование исчезнет, вся финансовая экосистема, построенная на нем, потеряет свою основу. Затем разработчики начнут постепенно уходить, активность в сети将进一步 снижаться, и ни один провайдер инфраструктуры не захочет оставаться.

Поэтому Aave установила порог для развертывания на новых блокчейнах: минимальный годовой доход должен составлять 2 миллиона долларов США. Эти средства в основном покрывают расходы на поддержку инфраструктуры кредитования — включая оракулы цен, мониторинг рисков и клиринг — для одного блокчейна. Это также ясно демонстрирует, что модель привлечения сотен миллионов долларов в виде финансирования и быстрого запуска за счет субсидирования ликвидности больше не работает и не является устойчивой.

Потеря инфраструктуры кредитования публичными блокчейнами — это не явление, присущее только криптовалютной отрасли. Подобные проблемы возникают во всех отраслях с высокими постоянными затратами и небольшим размером рынка.

После 2008 года крупнейшие банки мира начали прекращать корреспондентские банковские отношения с некоторыми малыми странами. Логика аналогична логике Aave: мониторинг против отмывания денег, отчетность регуляторам — каждое новое партнерство сопряжено с фиксированными издержками, а доходы от части мелких трансграничных операций не покрывают эти расходы. В период с 2011 по 2022 год количество действующих корреспондентских банковских отношений в мире сократилось на 30%. Каналы долларового клиринга в странах Тихоокеанского региона сократились более чем на 60%, и в некоторых странах остался только один корреспондентский банк. Ситуация достигла такого уровня, что Всемирный банк вынужден был выделить 69 миллионов долларов США на субсидии, чтобы поддерживать работу единственных оставшихся клиринговых сервисов в восьми странах Тихоокеанского региона.

Между криптовалютной индустрией и традиционными случаями существует ключевое различие. В традиционной системе корреспондентских банков существуют гарантии со стороны Всемирного банка, а операции поддерживаются субсидиями от центральных банков и развивающихся институтов. Однако в криптовалютной индустрии практически отсутствуют подобные механизмы поддержки — именно это и является реальностью, которую переживают эти публичные блокчейны. Только расходы на соблюдение нормативных требований для одного среднего банка составляют от 15 до 40 миллионов долларов в год, а вложение Всемирного банка в размере 68 миллионов долларов позволило сохранить лишь последний канал долларовой клиринговой системы в восьми странах. В то же время общая стоимость контрактов по мониторингу рисков на всех шести публичных блокчейнах Aave составляет всего от 5 до 8 миллионов долларов — и эти шесть блокчейнов не могут даже покрыть свою долю этих расходов.

Конечно, это не означает, что весь рынок DeFi-кредитования сокращается — наоборот: отрасль переживает быстрый рост при высокой концентрации. TVL Morpho вырос с 105 миллионов долларов до более чем 8 миллиардов долларов за год; Euler за несколько месяцев расширился с 6 миллионов до 300 миллионов долларов. В течение нескольких месяцев после запуска Aave V4 депозиты превысили 300 миллионов долларов, а Société Générale стала первым традиционным банком, подключившимся к протоколу DeFi-кредитования. Рынок кредитования процветает, но ресурсы сосредоточены на Ethereum и двух-трех вторых слоях, таких как Base и Arbitrum, а не распределены десятками публичных блокчейнов.

Раньше появилось огромное количество публичных блокчейнов, и их идея заключалась в том, что стоимость развертывания инфраструктуры крайне низка, и каждый публичный блокчейн может построить собственную финансовую систему. Эта идея верна лишь наполовину: действительно, стоимость запуска публичного блокчейна невелика, но эксплуатация инфраструктуры кредитования на нем обходится очень дорого. В настоящее время вторые слои, такие как Ethereum и три ведущих публичных блокчейна, занимают 90% TVL. Остальные публичные блокчейны могут конкурировать лишь за крошечную долю рынка, чья прибыль даже не покрывает расходы на одну группу ценовых оракулов Chainlink. В будущем эти публичные блокчейны могут породить фрактал Aave с дефектными оракулами — или ничего не оставить вообще.